История энергетики Урала

В июле 1958 года советский журнал Огонек подготовил статью, посвященную промышленной энергетике Урала. В редакции материал сочли идеологически правильным, пропитанным духом плановой экономики, отражающим бурные успехи социализма — и подписали в печать.

В июле 1958 года советский журнал Огонек подготовил статью, посвященную промышленной энергетике Урала. В редакции материал сочли идеологически правильным, пропитанным духом плановой экономики, отражающим бурные успехи социализма — и подписали в печать. О том, какую бомбу под советскую власть плюс электрификацию всей страны журналисты Огонька заложили в той публикации, в Москве узнали только через девять лет. Причем узнали из американской прессы.

Оказалось, что по статье в Огоньке аналитики ЦРУ расшифровали систему энергоснабжения всего Уральского региона, приблизившись к секретам советской ядерной программы. Подарком для американской разведки, которая во все времена внимательно листала нашу периодику, стала фотография центрального диспетчерского пульта Уралэнерго. На первый взгляд, вполне типичный, безобидный снимок. Однако сотрудник отдела ядерной энергетики ЦРУ Чарльз Ривз, который до прихода в разведку работал в промышленной энергетике и про выработку и передачу электричества знал все, задержал наметанный взгляд на большом стенде, установленном перед рабочими местами диспетчеров. Контурные объекты, лампочки, пиктограммы, соединительные линии, петли.

История энергетики УралаИстория энергетики Урала
Ривз предположил, что на электрифицированном панно не что иное, как общий план уральской энергосистемы. Если это действительно так, то на нем обязательно должны быть обозначены крупнейшие промышленные потребители, среди которых легко выделить заводы по выработке стратегического ядерного сырья — их электрические «аппетиты» обычно исчисляются сотнями и тысячами мегаватт. Советские цензоры тщательно заретушировали заднюю часть снимка, но общий «скелет» схемы был различим. Осталось понять обозначения, идентифицировать электростанции, соотнести их с типами линий электропередач, сделать географическую привязку, вычислить, какие ЛЭП идут к интересующим предприятиям, посчитать баланс энергии и… Зная подводимую электрическую мощность к заводу по обогащению ядерного сырья, можно прикинуть и объемы выработки расщепляющихся материалов — зависимость тут прямая. Надо ли говорить, что в 1958 году подобная информация была для американцев на вес золота?

Да что там золота — на вес урана! Давайте вспомним: начало холодной войны, старт гонки вооружений. Хрущев грозит Западу ядерным кулаком, но достоверных данных об атомном потенциале СССР и о реальном количестве советских боеголовок у США нет (о том, что «кузькина мать» не так уж и страшна, за океаном узнали лишь в 1961 году — от полковника ГРУ Олега Пеньковского, самого результативного англо-американского шпиона времен холодной войны). Агентурная разведка была бессильна: Уральский регион был закрыт наглухо и уже тем более нельзя было попасть в районы, где располагались заводы по производству оружейного урана и плутония. Сами жители «номерных» городов являлись невыездными, находясь под гласным и негласным наблюдением. Скольким иностранным шпионам удалось приблизиться к таким предприятиям и вывезти с их территории пробы воды и грунта (по ним, как по анализу ДНК, можно узнать о виде вырабатываемого топлива, его назначении и технологии производства), доподлинно никто не знает, но известно по меньшей мере о десяти попытках. Как правило, охотников за радиоактивными пробами забрасывали на территорию СССР морем или по воздуху (Помните фильм «Судьба резидента» и его продолжения?).

История энергетики Урала

Агенты должны были самостоятельно добраться до заданного района, собрать информацию об интенсивности и характере железнодорожных перевозок вблизи интересующего объекта, после чего взять пробы на радиоактивность и вернуться обратно — как правило, через подготовленный переход на советско-турецкой границе. Кандидатов на заброску (на профессиональном сленге таких «путешественников» называли транзитерами) чаще всего подбирали среди «сломавшихся» в немецком плену солдат и идеологически обработанных выходцев из Прибалтики. Работала и авиаразведка. С территории Турции в сторону Урала регулярно запускались разведывательные шары-зонды (они дрейфовали в потоках воздуха на высоте около 25 км, периодически «щелкая» фотокамерой), пленки с которых изучали специалисты по дистанционному зондированию Земли.

Позже появились управляемые «погодные» аэростаты (их запускали под прикрытием «метеорологической» программы Genetrix), производившие более прицельную и эффективную фотосъемку, в том числе и в инфракрасном спектре — для выявления источников повышенного теплового излучения. И те и другие над территорией СССР сбивались сотнями, и обломки ша-ров-разведчиков можно увидеть едва ли не в каждом военном музее. Но самую качественную фотосъемку стратегически важных районов Урала американцам привозили самолеты-разведчики Lockheed U-2. Программа их полетов над территорией СССР называлась Birch Woods («Березовые леса»), и точка в ней была поставлена 1 мая 1960 года, когда зенитно-ракетным комплексом С-75 был под Свердловском сбит U-2 Френсиса Гарри Пауэрса — при случае мы еще вспомним эту историю. Энергетический пазл из электростанций, турбогенераторов, распределяющих подстанций, коммутаторов, трансформаторов, линий электропередач, фаз и прочих мегаватт аналитик ЦРУ Чарльз Ривз сложил за пять месяцев, пропустив через себя тонны самой разной информации.

История энергетики УралаСтенограммы допросов пленных немецких инженеров (после войны многие из них работали на Урале, а потом вернулись в ФРГ), аэрофотоснимки, отчеты делегации английских энергетиков, посещавших уральские ГРЭС, и, конечно, открытые источники. Цензура, как оказалось, халтурила не только в Огоньке. Например, производственно-технический журнал Электрические станции в 1948 году опубликовал общий план электрификации Урала. Книга «Энергетика Урала за 40 лет» содержала массу полезной информации по региональным ЛЭП и подстанциям. А в июньском журнале Теплоэнергетика за 1957 год была напечатана схема турбин и котлов Южноуральской ГРЭС, которая тоже облегчила понимание многих конструктивных нюансов.

Подробно работу аналитиков ЦРУ в своих воспоминаниях описал американский специалист по ядерной разведке Генри Левенгаупт, так что если интересно, то поищите в интернете: Henry S. Lowenhaupt: The decription of a picture. В итоге американцам удалось узнать нюансы энергообеспечения трех важнейших стратегических производств на Урале: газодиффузионного завода по обогащению урана в Верх-Нейвинском (Свердловск-44), плутониевого предприятия Маяк в Кыштыме и атомного комплекса в Нижней Туре (Свердловск-45). По полученным данным промышленные ядерщики рассчитали общий объем произведенных материалов и прикинули возможное количество боеголовок. Ну а военные разведчики соотнесли их с известным числом средств доставки — ракет. Напугала итоговая информация Америку или, наоборот, успокоила, сказать сложно. Да и история с фотографией наверняка была не единственной. А показательна она тем, что львиная доля разведывательной информации черпается из открытых источников.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
TRIAL NEWS