Дмитрии Дибров: «Свою машину я выбрал сердцем»

Этот телеведущий Дмитрии Дибров всегда славился неослабевающим интересом к различным культурным феноменам современности. Неудивительно, что у него оказалась очень интересная точка зрения на сексуальность предметов дизайнерской мысли, в первую очередь автомобилей.

Этот телеведущий всегда славился неослабевающим интересом к различным культурным феноменам современности. Неудивительно, что у него оказалась очень интересная точка зрения на сексуальность предметов дизайнерской мысли, в первую очередь автомобилей.

— Дмитрий Александрович, сегодня вы выступаете в роли ведущего презентации нового Bentley Continental GT V8 S. Каковы ваши впечатления от этого автомобиля?

— Самые великолепные. Тот самый случай, когда форма и содержание идеально друг другу соответствуют. К превосходной начинке здесь прилагается такой внешний вид, который способен свести с ума любого человека. Да и название как песня: Continental GT V8 S.

— Не кажется ли вам, что дизайнеры намеренно придают некоторым вещам форму с намеками на эротику? Например, тем же автомобилям?

— Кажется. Но в этом нет ничего удивительного. В буддизме считается, что секс — самая искренняя, быстрая и чистая форма передачи энергии между людьми. Это и есть обще- ние. И вот когда дизайнер прибегает к каким-то фаллическим или вагинальным намекам в своем творчестве, он просто самым быстрым и точным способом пытается передать энергию высказывания зрителю.

— А был ли автомобиль секс-символом в СССР?

— Безусловно. И наличие такого секс-символа гарантированно решало дело в пятницу вечером.

— Нужен был какой-то особенный автомобиль?

— Любой. Те же обладатели ВАЗ-2106 парили на своих «шестерках», будто на дирижабле: плавно, медленно и величаво осматривая все тротуары в Ростове-на-Дону, потому что все девчонки были их. Помню, даже автомагнитолы устанавливали колонками наружу.

— А у вас в юности была машина? Может, она помогала одерживать победы на любовном фронте?

— У меня для этой цели были Воннегут, Маркес и Шолохов. Автомобиль в нашей семье имелся, но использовался для того, чтобы ездить в Донецк за сосисками. Почему-то этот город лучше снабжался, нежели Ростов-на-Дону. Так что каждую субботу поутру семья садилась в ВАЗ-2103, мы ехали в Донецк и покупали отборные молочные сосиски. А потом я устроился в «Останкино» и стал привозить продукты из Москвы.

— А сегодня вы на чем ездите?

— У меня купе Mercedes-Benz CL500. За рулем я провожу очень много времени, так как вожу сам.

— Почему именно эта машина?

— До этого у меня был BMW 7-Series — удобный, красивый и практичный. Но, все-таки, автомобиль — это иероглиф. Да, семантика важна, но и каллиграфия тоже. Я когда увидел CL500, не мог заснуть. Хотя и понимал, что это просто прихоть. Да, можно сказать, что тот, кто поменял полноразмерный люксовый седан на спортивное купе, не имеет мозгов. Но тот, кто этого не сделал, не имеет сердца!

Уже потом, общаясь с представителями Mercedes-Benz в России, я узнал, что меня так зацепило. Многие десятилетия главным дизайнером компании был Питер Пфайффер. Гений, который свой талант засунул в прокрустово ложе мерседесовских традиций. И вот, когда он уже выходил на пенсию, руководство за выслугу лет позволило ему сделать такой дизайн, о котором он мечтал всю жизнь.

Дмитрии Дибров: «Свою машину я выбрал сердцем»

Пфайффер собрал ватагу японских студентов одного из токийских дизайнерских вузов. Как повествует легенда, все это происходило в Германии, на берегу озера. Там-то, в уединении, среди природных красот, эти шалопаи и придумали ту самую форму, которая сегодня господствует на автомобильной арене.

— И чего же такого необычного в этой форме?

— Вот как сам Пфайффер описывает этот автомобиль: «Прежде всего — это пантера, присевшая на задние лапы. По бокам видны линии, соединяющие передние и задние фары. Я называю их линиями характера». Mercedes-Benz серий CL, CLK, SLK несколько похожи, не правда ли? Это как раз и есть результат того сидения на берегу озера. Последний выверт великого Пфайффера, после которого он ушел на заслуженный отпуск.

— И каков этот автомобиль изнутри, с водительского кресла?

— Настоящая яхта. В наших городах ты не столько едешь, сколько стоишь. И будь ты хоть в танке, а от пробки никуда не денешься. И мне в моем автомобиле стоять в пробке — одно удовольствие. У меня там и аудиокниги — Шолохов, Шопенгауэр… все на «Ш». И музыка вся, какая нужно: дельта-блюз Миссисипи, старые негритосы 1920-х годов, Эрик Клэптон, Жанна Бичевская. И обязательно казачье творчество. У меня полнейший набор песен наших донских казаков. Не кубанских! Да, с точки зрения большинства россиян — это одна шатия-братия. Но мы же с вами знаем, что у Кубанского воинства свои доблестные победы, а у Донского свои.

Так вот, аудиосистема у меня в машине великолепная: 19 колонок, включая центр! Так что для меня перемещение по городу всегда в радость. Все-таки предыдущая моя машина была для езды, а нынешняя для плавности.

— Раз уж заговорили о пробках, узнают ли вас в них?

— Конечно, узнают. У меня же сзади написано «Дибров».

— Вы шутите?

— Нет. Однажды мне страшно понравился один обвес, благодаря которому у автомобиля образуются жабры наподобие акульих. Я себя спрашивал: «Ну, если уж ты так любишь Пфайффера, то чего заглядываешься на новенькое?». Да и жабры — не совсем мерседесовское дело. Но ничего не мог с собой поделать, постоянно думал об этом обвесе. Позже я узнал, что увидел продукцию японской фирмы WALD. Это та пфайфферовская пацанва вернулась в Токио и там, без давления мэтра и традиций, сделала нечто свое — так сказать, вырвавшееся на свободу эго. Вот я и заказал его себе. И выяснилось, что в комплект обязательно входит имя владельца фирменным шрифтом. А почему мне стесняться своей фамилии? Я ее честным трудом заработал! Тридцать лет на телевидении, как-никак. Есть рояли Steinway, есть автомобили Bentley — это ведь все фамилии основателей. А чем я не Дибров? К тому же, представитель ГИБДД останавливает спереди, а подходит с кормы. И уже, так сказать, подготовлен. Не думает, что тысяча долларов приехала.

Дмитрии Дибров: «Свою машину я выбрал сердцем»

— А как на вас реагируют простые автолюбители?

— Кто-то фотографирует, кто-то просто улыбается. Слава обладает разными оттенками. Бывает скверная, бывает ютюбная. Есть слава идиота, есть слава попсового перца, которого все знают, а что толку-то? У меня известность представителя интеллектуального телевидения. Нас таких немного — тех, кто смог удержаться в этой категории. И, на самом деле, это не к нашей чести, это к чести зрителя, которому мало «развлекаловки». То, что Познер, Саня Гордон и я многие десятилетия остаемся в эфире, происходит только потому, что зрителю нужно не только буйство красок и половодье чувств. И когда меня узнают, это все видно.

— Пофантазируйте. Если бы у вас была возможность выбрать машину мечты, что это был бы за автомобиль?

— Думаю, что я бы вертелся вокруг Mercedes-Benz, Bentley, Bugatti и Rolls-Royce. Эти вещи не выйдут из моды никогда. Bentley, изготовленный в 2014 году, будет все так же актуален в 2034-м. Посмотрите на Rolls-Royce, в котором я вез жену на свадьбу. На таком автомобиле Генри Киссинджер забирал своего первого ребенка в 1958 году из родильного дома. В Москве есть один коллекционер, собирающий такие машины. Вот он по дружбе и дал мне отвезти супругу во дворец бракосочетания. И это была самая модная машина на улице!

Причем, думаю, что она уже в 58-м году была далеко не новая. Да, Toyota — вещь хорошая и надежная, Lexus — очень умная машина, с хорошим интерфейсом. Но. Материал скульптора — это глина, мрамор. Музыканта — звуки. Наш же материал — время. Из него лепится жизнь. Видно, когда человек — секундная стрелка. Он постоянно бегает, суетится. Быстрее, быстрее! У него масса проблем и идей, которые наутро лопаются, как мыльный пузырь. Есть человек «минутная стрелка». Зануда до такой степени, что все у него должно быть в порядке. А есть «часовая стрелка». Не говоря уже о том, что где-то есть человек «вечный календарь». Вот и машина тоже должна быть такая: вечная.

NaNk

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
TRIAL NEWS