Научно-исследовательский центр Chanel под Парижем

Главный редактор проникла в Научно-исследовательский центр Chanel под Парижем. Тудагде в условиях строгой секретности ученые разрабатывают заветные формулы кремов и сывороток.

Фалафель или хот-дог? Я стою перед железным вагончиком с едой,точь-в-точь как в фильмах про американских подростков. Или про девочку Элли, мою любимую сказочную героиню, которая в похожем вагончике перенеслась из Канзаса в волшебное королевство.

Я, к счастью, не в Канзасе, а в получасе езды от Парижа, в местечке Пантен. Но путешествие меня ждет не менее захватывающее, чем героиню сказки Волкова, только по королевству красоты. Я в Научно-исследовательском центре Chanel — месте, где рождаются формулы кремов и сывороток марки (30% сотрудников центра заняты в области инноваций, их поле боя — прикладная наука, выведение формул, изобретение новых технологий).

Центр, окруженный цветущим садом, пустил корни в Пантене в 1991 году (аналогичные центры есть недалеко от Ныо-Йорка и Токио). Великой Мадемуазель, считавшей, что «чрезмерной элегантности, как и чрезмерной простоты, не бывает», здесь бы понравилось — космические площади, много стекла, света, воздуха, ее любимых черного и белого цветов.

В каждой мелочи — как и во всех пространствах Chanel по всему миру — закодированы символы Дома. И даже вагончик не случаен — на тему еды в Chanel умеют фантазировать. Чего стоит один мартовский показ, ради которого парижский Grand Palais превратился в огромный супермаркет, раблезианское пиршество — прилавки ломились от сыров, рыбы и мяса всех видов, овощей, фруктов, сладкого.

А между ними дефилировали модели. В Научно-исследовательский центр Chanel вместо моделей по-французски элегантные улыбчивые дамы. Одна из них сообщает, что Пантен исторически был важной точкой на быоти-карте франции. В XIX веке там сосредоточилась косметическая промышленность (рядом — канал и железная дорога, по которой продукцию отправляли за границу), и именно там в 1898 году основал завод Пьер Вертхаймер, внуки которого до сих пор управляют Домом Chanel. Первое средство марки для ухода за кожей появилось в 1927 году. За прошедшие десятилетия изменилось многое, но только не политика секретности: перед тем как пустить меня в святая святых центра, дама просит оставить все вещи в специальном зале. Айфон? Пожалуйста, но фотографировать и снимать видео нельзя. Что ж, придется использовать придуманный мной хэштег #королевствокрасоты в другой раз. Путешествие начинается.

ЦВЕТЫ ЖИЗНИ CHANEL
Первая остановка — камерный зал с белым столом посередине. На стене экран, а рядом с ним — родная сестра Карлы Бруии (или Пенелопы Крус?). Словом, очень красивая девушка с безупречной сияющей кожей — именно она проведет экскурсию по центру. Цель моего путешествия — своими глазами увидеть, как рождается одно из главных средств Chanel по уходу за кожей — Sublimage L’Essence. Этот генератор юности появился в 2010 году, но в 2014-м его формула была усовершенствована, а миссия — усложнена. Концентрат борется против того, чем наполнен каждый день нашей жизни в мегаполисе со всеми его пробками, офисным пленом и едой из супермаркета, — против токсинов.

Карла-Пенелопа показывает на экране в Научно-исследовательском центре Chanel клетки кожи и процесс формирования в них ненавистных субстанций. Враги наступают с двух сторон: на поверхности ослабляют защитный барьер кожи, отчего роговой слой теряет способность пропускать и отражать свет, а в глубинных слоях нарушают работу всех клеток, в особенности кератиноцитов, которые составляют основу эпидермиса. Кожа как бы превращается в несвежее яблоко: морщинистое снаружи и вялое внутри. Бойцы — основные ингредиенты в составе Sublimage L’Essence — это два растительных экстракта. «Первый — золотой цветок из предгорий Гималаев, — рассказывает моя проводница, — редкое и очень жизнестойкое растение, которое в тех краях называют царицей гор».

На экране появляется цветок лимонножелтого цвета, и правда похожий на корону. «А второй — мадагаскарская харунгана, которую также называют цветком света. Он особым образом перерабатывает углекислый газ, обогащая окружающую почву и поддерживая в ней необходимый уровень влаги». На экране всплывает большая кувшинка. Но довольно ботаники! Мне не терпится увидеть главное — как экстракты превращаются из обычных растений в магические молекулы красоты. Карла-Пенелопа надевает на меня белый лабораторный халат (Chanel, разумеется, — жаль, его придется сдать в конце экскурсии) — и мы отправляемся в лаборатории.

УРОКИ БОТАНИКИ ОТ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО ЦЕНТРА CHANEL
Научно-исследовательский центр ChanelНа лифте мы спускаемся на другой этаж, петляем по коридорам (моя спутница открывает секретные двери специальной карточкой, а я чувствую себя почти что Джиллиан Андресон в роли агента Скалли), проходим большую библиотеку, полную книг о ботанике, и наконец оказываемся в просторном светлом помещении — лаборатории натуральных ингредиентов (она разделена на два департамента — аналитический и производственный).

Люди в белых халатах работают на компьютерах, на их столах — колбы с засушенными растениями, за спинами — шкафы с таинственными скляночками. Пахнет стерильностью и чем-то лекарственно-терпким. К нам присоединяется Николя — энергичный мужчина с радостным блеском в глазах. Еще бы не радоваться, когда твоя профессия -колесить по свету в поисках растений, которые могут повернуть вспять время. «Найденные растения мы отправляем на химический анализ, — рассказывает Николя. — И только получив подтверждение их потенциальной эффективности, начинаем сложную лабораторную работу».

На этих словах Николя вручает мне баночку с экстрактом того самого золотого цветка, который на фото был похож на корону, а в жидком виде напоминает шоколадную пасту. В баночке сотни видов молекул, но люди в белых халатах признают только самые эффективные. Чтобы добраться до них, в центре используют особую машину -огромный агрегат, похожий на принтер и миксер одновременно. Им заведует плечистый брюнет Алике — он следит за процессом сепарации молекул на специальном экране и идентифицирует среди них те, что никогда прежде не встречались в других растениях.

И только потом Научно-исследовательский центр Chanel выполняет над драгоценными молекулами полифракционированию — разработанной в 2006 году технологии обработки ингредиентов, позволяющей добиться их максимальной чистоты и эффективности. «Пройдемте в следующий зал», -приглашает мой гид. Там я и увижу этот процесс.

МАГИЧЕСКАЯ КОЛБА ОТ CHANEL
Вдыхаю свежайший воздух. Кажется, будто я перенеслась в волшебной машине на берег моря (например, в Довиль, который так любила Мадемуазель). Моря не видно, а вот волшебная машина, в которой происходит процесс полифракционирования, — прямо передо мной. Внутри нее крутится огромная колба, а в колбе — вещество, которое подвергается очистке путем нагрева до 150-200 градусов. Я требую урока математики. Сколько живых цветов нужно для производства одного килограмма концентрата? Семь тонн. Сколько шагов очистки необходимо для получения концентрата активных молекул? Двенадцать. Сколько недель требуется, чтобы получить один килограмм экстракта? Не меньше пяти.

И это только часть производственного процесса! Ничего удивительного, что над сывороткой Le Lift — одним из прошлых громких запусков марки -здесь колдовали целых пять лет. После всего увиденного я уже мечтаю нанести обновленный концентрат Sublimage L’Essence на все части тела, требующие немедленной детоксикации.

Но мой лабораторный халат рано вешать на крючок, впереди отдел наук о жизни, лаборатория, где выращивают клетки кожи, и главная остановка — зал, где я собственноручно смешаю концентрат Sublimage L’Essence.

ТЫСЯЧИ ЖЕНЩИН ЛЮБЯТ CHANEL
Научно-исследовательский центр ChanelВ отделе наук Научно-исследовательского центра Chanel о жизни исследуют, как окружающая среда и образ жизни сказываются на нашей красоте, изучают перемены на клеточном уровне, собирают биологические и клинические данные о красоте кожи. А данных за двадцать с лишним лет работы собралось немало — 25 000 фотоснимков женщин в возрасте от двадцати до восьмидесяти лет, живущих в разных уголках планеты (русские, по словам моего гида, похожи на француженок). Плюс отзывы от 12 000 женщин со всего мира о том, что для них важно в уходе за кожей. И это только часть базы в 4,5 миллиона единиц информации…

При отделе работает микробиологическая лаборатория. Здесь тестируют активные ингредиенты in vitro. Меня встречает энергичная красавица Ирена, но в свою вотчину — зал для работы с клеточным материалом — не пускает. Я могу только наблюдать за ней, как за участницей шоу «За стеклом», — нас разделяет прозрачная перегородка. В этом зале, оснащенном специальными кондиционерами и холодильниками, Ирена искусственно выращивает клетки кожи — они первыми «тестируют» активные ингредиенты концентрата. Главным образом мадагаскарскую харунгану. Ее экстракт стимулирует производство калли-креинов — ферментов, без которых невозможна регенерация кожи. Калли-креины выгоняют токсины отовсюду: и из поверхностных слоев кожи, и из межклеточного пространства.

Наконец я на вершине Олимпа -в лаборатории, где из ингредиентов, прошедших все возможные проверки и испытания, готовят драгоценный продукт. Передо мной химик Изабель, которая работает в центре почти со дня его основания. Она рассказывает, что у концентрата Sublimage L’Essence три «лица». Первое — водное: глицерин и гиалуроновая кислота (я размазываю по тыльной стороне ладони легкий гель). Второе — маслянистое (наношу масло ши). И третье — драгоценное (вдыхаю ароматы экстракта харунганы — он пахнет вареньем из шиповника — и золотого цветка). Затем Изабель надевает специальные очки и с помощью огромного миксера (мечта Джейми Оливера!) начинает с моей помощью смешивать ингредиенты. Сначала льем водную основу, потом — горячее масло ши (после него смесь в миксере превращается в белый гель) и наконец — чудо-экстракты.

Я невольно закрываю глаза — так сладко пахнет медом и пыльцой, полем, свежестью и раскаленным полднем одновременно. А когда открываю, то вижу в миксере густую жидкость — точь-в-точь абрикосовый пудинг. Увы, сейчас мне не предложат десертное меню. В следующие двадцать четыре часа пудинг будут стабилизировать при температуре двадцать градусов.

ЭФФЕКТНЫЙ ФИНАЛ
Я тестирую его месяц спустя, кажется впервые за последние годы вскрывая коробку почти дрожащими руками. Ведь я знаю о нем все! И не знаю самого главного — как он на самом деле ведет себя на коже? Сначала я чувствую знакомый запах — свежий, но не холодный, яркий, но не навязчивый. Бодрящая цветочная волна!

Затем наношу само средство — уже не пудинг, но легкий йогурт. Оно моментально встраивается в кожу, но не исчезает, а как будто наполняет ее изнутри. Легкое сияние и эффект отдохнувшей кожи появляются сразу. Я, как всегда, тороплюсь и почти следом наношу сверху тональный крем, довольно плотный и не очень пластичный, но он ложится идеально и держится весь день.

Нет, мне не говорят «Что ты с собой сделала?» и «Почему так похорошела?», но я сама чувствую, как средство работает целый день и с какой благодарностью на него реагирует кожа. На третьей неделе применения (срок для бьюти-отношений — обычно любопытство бросает меня в объятия новых средств дней через десять) я и вовсе отказалась от тонального крема. Цвет лица выровнялся, и стало жаль замазывать румянец — свежий, детский. Кажется, я, как малышка Элли, нашла своего волшебника в Научно-исследовательском центре Chanel.

TRIAL NEWS