Тяжелая жизнь Гленн Хьюз

В него стреляли, его пытались заколоть, ему удалось выжить после сердечного приступа и пришлось видеть, как погибли многие друзья. Но сейчас, восставая из пепла Black Country Communion с новой группой California Breed, Гленн Хьюз доказывает, что помешать хорошему человеку невозможно.

В фильме 1997 года Ночи в стиле буги (рассказывающем о взлетах и падениях порно-индустрии в Лос-Анджелесе) есть сцена, вызывающая у Гленна Хьюза подлинный трепет. Сегодня басист/вокалист (бывший участник Deep Purple, ныне возглавляющий группу California Breed) расположился в номере лондонской гостиницы Marble Arch и морщится при одном воспоминании о ней.

В этом эпизоде фильма трое незадачливых порно-актеров проникают в дом голливудского наркобарона и пытаются продать ему партию фальшивого кокаина. Их надежды быстро сделать ноги рушатся, когда хозяин дома настаивает, чтобы они остались и повеселились с ним за компанию. Нервничающая троица следит за тем, как наркобарон (в исполнении Альфреда Молины) закуривает трубку с кокаином, подпевая своим любимым софт-рок гимнам Sister Christian Night Ranger и Jessie’s Girl Рика Спрингфилда. Неизбежно начинается пальба, льется кровь, и все идет совсем не так, как предполагалось.

Однако вовсе не оружие и наркотики в этой сцене беспокоят бывшего наркомана Гленна Хьюза. Все дело в одеянии Альфреда Молины. В своей резко откровенной автобиографии Хьюз вспоминает, как из-за кокаина он шатался по гостиничным номерам «в маниакальном и взвинченном состоянии». При этом одет он был в одно лишь кимоно. «Когда я увидел этого парня, раскуривающего трубку в этой одежде… о-о-о-х, — вздыхает он и взъерошивает волосы. — По крайней мере, на нем были трусы. Когда на мне было кимоно, я даже нижнего белья не надевал. Некоторые вещи — как пусковой крючок, и от определенных фильмов мне делается некомфортно».

В этот момент из телефона Глен Хьюза раздается голос персонажа Аль Пачино из другого гангстерско-наркоманского фильма Лицо со шрамом. «Познакомься с моим маленьким другом!» — орет Тони Монтана, а затем слышится автоматная очередь. Это сигнал о том, что пришло текстовой сообщение. «Это моя жена, — весело говорит Хьюз. — Просто сообщает мне, что благополучно добралась до дома».

Гленн Хьюз — странный и невероятно интересный человек. 62-летний музыкант, со своей уникальной прической, темными очками и накрашенными ногтями больших пальцев — настоящая рок-звезда. «Волосы нормально выглядят?» — первое, что он говорит мне, поправляя свою шевелюру и глядя на себя в зеркало.

Глен Хьюз любит поговорить: о написании песен, о музыке, друзьях и о том, что, возможно, его уже не должно было быть в живых. В этот день он не пьет ничего крепче Red Bull, но остановить его невозможно. Иногда его комментарии звучат так, будто это записи разговора с психологом («Надежды — это потенциальные обиды»), иногда — нет: «Если бы я начал опять принимать кокаин, завтра я бы не умер… но в следующий четверг — возможно».

На самом деле, в 1991 году Хьюз действительно едва не умер на второй день рождества. Он курил кокаин, и его сердце остановилось. Он пришел в себя в госпитале Атланты. Этот случай он вспоминает в песне California Breed All Falls Down. «Когда я пою: „Мои друзья окружили мою кровать, они думали, что я умер», я говорю правду», — признается он.

Вообще, правда занимает большое место в нынешней истории Гленна Хыоза, главным образом потому, что он провел много лет, будучи нечестным перед самим собой и другими. Сегодня он снова и снова возвращается к этой теме. В таких песнях California Breed, как Falb Down, Scars и Breathe, Хьюз пытается проанализировать то, что он называет своим «человеческим состоянием».

Тяжелая жизнь Гленн Хьюз

Однако этот поющий басист всегда производил впечатление человека беспокойного. С тех пор, как в 90-е он избавился от наркозависимости, он кочует из проекта в проект, а также занимается сольным творчеством. В 2009 году казалось, что Хьюз наконец-то нашел себя в составе Black Country Communion вместе с Джо Бонамассой и ударником Джейсоном Бонэмом. Группа исполняла вариацию хард-рока в стиле Deep Purple. Музыканты записали три альбома, но потом им пришлось разойтись из-за того, что занятость Бонамассы сольной карьерой не оставляла ему возможности концертировать с группой.

Так что Гленн Хьюз начал все с начала. Опять. Однако группа California Breed больше других его проектов дает повод сравнить ее с прошлым. Во-первых, речь идет о трио, подобно команде Trapeze, в составе которой Хьюз выступал до Deep Purple. Этот коллектив собрался в 1969 году в его родном городе Канноке, в Стаффордшире. «В Trapeze главным было то, что в ней играли три парня, к этому же мне и хотелось вернуться с California Breed — три парня».

Во-вторых, Хьюз знаком с ударником California Breed, 47-летним Джейсоном Бонэмом с тех самых пор, как в 70-е буянил с отцом Джейсона — Джоном из Led Zeppelin. «Таких близких отношений как с Джейсоном у меня нет больше ни с кем в мире», — говорит Хьюз.

Между тем, гитарист нового коллектива, 23-летний житель Нью-Йорка Эндрю Уотт, хотя и достаточно молод, чтобы казаться сыном Хьюза, погружен в музыку 60-х. «Я все время спрашиваю себя: „Как может этот молодой парень так погружаться в эпоху 1968 года и психоделику?»» — удивляется Хьюз.

Это непривычное трио из представителей разных поколений, во главе которого стоит патриарх Хьюз, образовалось в 2013 году. Хьюз присутствовал на вечеринке, устроенной Джулианом Ленноном в лос-анджелесском отеле Sunset Marquis. Хьюз уже собирался было уходить, когда Леннон представил ему Эндрю Уотта: « Паренек с длинными волосами и в прикольной шляпе, — рассказывает Хьюз. — Мы поговорили, и он прислал мне три песни, над которыми работал».

Хьюз послушал их и был поражен качеством сочинений Уотта и тем, что он называет «его безжалостной правой рукой, прямо как у Ангуса Янга, Таунсенда или Кита Ричардза…»

Через несколько дней Уотт прилетел из Нью-Йорка в Калифорнию и уже работал в домашней студии Хьюза. «Мы поднялись в студию в час дня, а спустились в пять. К тому времени у нас были готовы уже две песни, — говорит он. — Этот паренек пришел ко мне домой и никак не хотел останавливаться. В какой-то момент я отправился вниз, чтобы передохнуть. Вы понимаете, мне же, черт подери, шестьдесят два года. Я спросил жену: „Я тоже бььх таким в двадцать два года?» Она ответила: „Наверное, да“».

Когда группа Black Country Communion распалась, Хьюзу был предложен сольный контракт, но вместо этого он решил создать California Breed.

«Я единственный ребенок в семье, — говорит он, — поэтому мне нравится быть в группе. Я не хочу видеть только свое имя на афишах, мне хочется выступать под знаменем группы».

Хьюз утверждает, что это желание было ему присуще всегда Когда в 1973 году он покинул тесно сбитый коллектив Trapeze, чтобы присоединиться к Deep Purple, ему было довольно одиноко. « В группе никогда не было семейной атмосферы, — говорит он.—Я не говорю о парнях ничего плохого, но только [клавишник] Джон Аорд казался дружелюбным. Остальные…»

Тяжелая жизнь Гленн Хьюз

Он замолкает, и ты сразу чувствуешь смущение. За исключением Лорда, остальные участники оригинального состава (гитарист Ричи Блэкмор и ударник Иэн Пейс) держались на расстоянии. Какое-то время Хьюз жил в квартире Пейса в Фулхэме.

«Пейси был очень замкнут, — вспоминает он. — Четыре раза в неделю мы ходили в [популярное музыкальное заведение] The Speakeasy. Но он не позволял мне ехать с ним в его машине. Он всегда говорил, что встретимся там. Меня это расстраивало. Я был родом из Уолверхэмптона и понятия не имел, где находится The Speakeasy».

В те вечера, когда они не ходили в клуб, Пейс оставался в своей спальне, «читал книгу или еще что-нибудь», в то время как Хьюз в одиночестве сидел в гостиной. Чтобы показать, как это было, он садится прямо, как стрела, и начинает барабанить пальцами по коленям. И внезапно ты представляешь себе 21-летнего длинноволосого Хьюза, который сидит в чужой квартире и не знает, чем себя занять. «Послушайте, я не критикую Пейси, — настойчиво говорит он. — Но для меня все это было так странно».

Неудивительно, что Хьюз начал тяготеть к новому вокалисту Deep Purple и тоже единственному ребенку в семье — Дэвиду Ковердейлу. Они старались поддерживать друг друга. Во время концертов с аудиторией больше общался Хьюз, чем неопытный Ковердейл. Когда группа отправилась в Монтре, чтобы записать новый альбом Вит, оба вокалиста отказывались занимать лидирующее положение. « Дэвид так здорово себя вел: „О нет, после тебя. Я настаиваю, чтобы ты пел основную партию».

Хьюз как-то сказал, что в Deep Purple он был эдаким «Джорджем Бестом в роли правого нападающего». Он снова и снова подчеркивает, что никогда не хотел стать лид-вокалистом, а просто хотел играть на бас-гитаре и петь.

Однако те фанаты, которые до дыр засмотрели свои видеокассеты с записью California Jam 1974 года, где Хьюз просто «сдувает» Ковердейласо сцены, видели другую сторону картинки. Участники Trapeze на гастролях по Штатам не употребляли ничего крепче диетической кока-колы, а вот во время работы над Вит Хьюз впервые увлекся тяжелыми наркотиками. Он принимал мощный галлюциноген фенилциклидин (также известный под названием «ангельская пыль»), В результате голова Иэна Пейса «раздулась» до шести метров в диаметре, а сам Хьюз с большим трудом смог найти свой пенис, когда отправился в туалет. Но такие эффекты не обескуражили его. Во время California Jam Хьюз так накачался наркотиками, что начал обильно потеть, отчего не смог даже надеть рубашку под свой белый костюм. Его воспоминание о том вечере сводится к тому, что после шоу он улетел на вертолете, а переодетая в полицейскую форму групи делала ему минет. « Когда вы смотрите California Jam, вы видите парня, который пытается найти свой путь», — говорит он сегодня.

Или теряет свой путь? За короткий фок Хьюз превратился из трезвенника в наркомана И это будет омрачать его карьеру последующие 17 лет. Однако уж он-то никак не мог винить в этом тяжелое детство. Хьюз вырос в любящей семье: воскресная школа, школьный оркестр, потакающая ему во всем мать. Присоединение к безжалостной машине под названием Deep Ршр1е и курсирование по Штатам на частном самолете с выпивкой, наркотиками и групи на борту, по-видимому, вывело неуверенного в себе «парня из Вулверхэмптона» из равновесия. К распаду Deep Purple в 1976 году Хьюз превратился в «ужасающего ханжу и эгоистичного ублюдка» в кимоно.

Тяжелая жизнь Гленн Хьюз

В 1977 году Хьюз выпустил свой первый сольный альбом Play Me Out. В нем он пытался превзойти бывших товарищей по группе. Но дело было не только в том, чтобы показать себя с музыкальной точки зрения. Дело в том, что Хьюз был страшно расстроен, поскольку его девушка Вики ушла к Джону Лорду, за которого впоследствии вышла замуж. Мечта Хьюза о рок-группе как о большой дружной семье («три чувака против всего мира») разбилась вдребезги.

С этого момента начались мрачные годы жизни Гленна Хьюза. Однажды ночью он залез на крышу своего лос-анджелесского дома и долго смотрел на соседний дом актера Райана О’Нила, убежденный, что кто-то придет и убьет его. Его кокаиновая паранойя была настолько тяжелой, что он часами обыскивал кухонные шкафы, уверенный в том, что повсюду в его доме установлены «жучки». Какое-то время он жил в Беверли Хиллз по соседству с Дэвидом Боуи. «Как два вурдалака на холме », — вспоминает он.

Боуи убеждал Хьюза постричь свои длинные волосы и однажды нарисовал на него карикатуру, которую назвал «Старый зазнайка» . Хьюз изображает рисующего картину Боуи, говорит его голосом и периодически как бы втягивает носом кокаин. В конечном итоге, Хьюз оказался в постели с женой Боуи Энджи, но позднее жаловался: «Она была несколько буйновата для меня ».

«Все это было сплошным безумием, — говорит он. — Но в те времена все было невероятным. Разве в 70-е не у всех было оружие, наркотики и проститутки? Разве мужики тогда не разгуливали в юбках и макияже? Это казалось нормальным».

В 80-е те же самые фанаты, которые смотрели кассеты с California Jam, следили за творчеством Хьюза, но он продолжал подводить их и себя. В начале десятилетия он объединился со вторым гитаристом Пэта Треверса Пэтом Троллом, а также инженером Rolling Stones Энди Джонсом. Совместно они выпустили альбом 1982 года Hughes Thrall. Это был восхитительно помпезный хард-рок альбом, но Хьюз и его новый «брат» Тролл быстро разбежались. Сцена, достойная Ночей в стиле буги: в семь часов утра Хьюз сидит в доме Энди Джонса и слушает финальный микс альбома, в какой-то момент продюсер достает магнум 44 калибра и стреляет. Пуля пролетает в 60 см от головы Хьюза. «Когда кто-то стреляет из револьвера, а ты нанюхался кокаина, этого достаточно, чтобы изгнать из тебя дьявола», — глубокомысленно говорит он.

Хьюз с накрашенными щеками блекло смотрит на зрителя с обложки альбома. Он утверждает, что вызванные кокаином нервные подергивания (которые он демонстрирует мне, подскочив со своего кресла) были заметны в видеозаписях группы. Поскольку в поддержку Hughes Thrall не было устроено никакого турне, продажи альбома были нулевыми.

Разве это не тот самый великий забытый альбом в его карьере? «Это был отличный альбом, — соглашается он. — Но… знаете… наркотики».

Этот комментарий вполне можно применить ко всему творчеству Хьюза периода 80-х годов. Гитаристу Гэри Муру настолько понравилась пластинка Hughes Thrall, что он нанял Хьюза для совместной работы над Run For Cover 1985 года. Однако Хьюз был уволен после того, как анализ крови выявил, что он принимал кокаин.

Хьюз вспоминает, что Мур проболтался музыкальной прессе о том, как сильно потолстевший басист/вокалист совершил набег на его холодильник и сломал его напольные весы. «Такого никогда не было, — настаивает Хьюз. — Когда он выступил против меня в прессе, это сильно расстроило всю мою семью. Это было очень зло. Он представил меня эдаким толстяком-кокаинистом… А вот был ли сам Гэри алкоголиком, меня не касается», — добавляет он с ноткой сарказма в голосе.

Год спустя приятель и такой же уроженец средней Англии Тони Айомми пригласил Хьюза принять участие в работе над альбомом, который задумывался как сольное детище Айомми, но в итоге стал Seventh Star Black Sabbath. Но было очевидно, что Хьюз не подходит для того, чтобы скакать по сцене, распевая Iron Man и Heaven And HelL Он присоединился не к той «семье». «Я не пою о гномах и гоблинах, — вздыхает он. — Когда Ронни [ Дио] пел это, ты ему верил. А если я это спел, ты бы сказал: „Придурок, ты же не всерьез”».

Лишь к 1986 году Хьюз стал более честен с самим собой. Это случилось после того, как его выгнали из закулисья Atlanta Omni, где группа Judas Priest только что отыграла аншлаговый концерт. Его старым друзьям надоело смотреть на то, как Хьюз без конца падает и несет чушь. Впервые он поклялся, что постарается протрезветь. Это был медленный процесс. Между тем, старый приятель Дэвид Ковердейл, который называет Хьюза своим «милым братом по духу», помог ему с финансами: «25 000 долларов за исполнение бэк-вокальных партий в альбоме Whitesnake 1989 года Slip Of The Tongue».

Сольная карьера Хьюза снова верну- Ж Ж лась к жизни, когда он спел в хит-сингле 1992 года британского танцевального коллектива KLF America: What Time Is Love?. К тому времени он, как блудный сын, вернулся в Trapeze.

Я впервые встретился с Хьюзом в марте 1992 года, когда участники Trapeze выступали с концертом в ночном клубе Snoopy s в своем родном городе Кэннок. Его агент по связям с общественностью нанял микроавтобус, чтобы привезти компанию музыкальных журналистов (и несколько ящиков пива). Мы не знали о том, что незадолго перед этим у Хьюза случился сердечный приступ. Нам просто сказали, что сейчас он ведет трезвый образ жизни и избавился от наркозависимости. Перед концертом он стоял и пожимал руки рок-фанатам, которые дышали на него пивным перегаром. Казалось, ему было ужасно некомфортно.

«Я помню тот вечер, — морщится он. — У меня был ужасный костюм, и я все еще слишком много весил. Мне страшно не хочется это говорить, но я не был в тот вечер абсолютно трезв. Впрочем, мое мрачное путешествие подходило к концу».

Вскоре после этого Хьюз отправился на лечение в клинику Бетти Форд. Когда я увидел его в следующий раз, два года спустя, на церемонии награждения, он выглядел здоровым и худым, как настоящая рок-звезда, но все еще казалось, что он чувствует себя не в своей тарелке. Примерно в это же время он случайно оказался в одном ресторане с Гэри Муром. Он стоял рядом с Муром в баре. Прошло 20 минут, прежде чем Мур узнал его. „Я сбросил около тридцати килограммов, — вспоминает Хьюз. — Когда Гэри понял, что это я, он потерял самообладание. Но мне было так приятно, что мне пришлось с ним помириться»».

В качестве терапии Хьюз связался со всеми, кого он в прошлом обидел или огорчил. Кто-нибудь отказался принять его извинения? «Нет. Я помирился со всеми, даже с мертвыми. Это было частью моего лечения. Я написал письма тем, кто был уже мертв».

Зато сейчас Хьюз может делать то, что ему не удавалось делать тогда: он смотрит собеседнику в глаза и разговаривает. «Я не хочу показаться помпезным, говоря это, но тогда мое тело было настолько насыщено токсинами, что я не знал, как общаться с людьми. Прошло три года, прежде чем я научился смотреть людям в глаза».

Но более трезвый образ жизни не смог поправить карьеру Хьюза. С тех пор как в 1992 году он начал новую жизнь и до образования Black Country Communion, он выпустил 12 сольных альбомов. Но в них он испытывал терпение фанатов и критиков. Он записывал рок-альбомы, блюзовые альбомы, соул-альбомы, два совместных альбома с бывшим вокалистом Rainbow Джо Линном Тернером и рожде- ственский альбом. Казалось, что, проведя 17 лет в наркотических дебрях, он пытался наверстать упущенное, но не знал, что именно ему делать. Он всегда говорил, что его «поражает соул-музыка». Но его зрители хотели услышать завывание в стиле Вит. И ему это известно.

«Один из лучших периодов моей жизни наступил с рождением Black Country Communion и появлением песни Black Country, — говорит он. — Я понял, что я двойственный человек: я могу быть или певцом, исполняющим соул, или вернуться к тому, что я пел в 70-е. Но до Black Country я не был уверен, что снова смогу бьггь тем парнем из 70-х».

Кажется, что музыка заполнила пустоту, которую прежде Хьюз забивал огромным количеством наркотиков и алкоголя. Он пишет и исполняет музыку 365 дней в году. «Но я могу о многом рассказать, — говорит он. — В меня стреляли, у меня был сердечный приступ, меня били рукояткой пистолета, пытались заколоть, подводили, отвергали…»

Хьюз все еще хочет говорить обо всем этом в своей музыке, потому что он не собирается забывать, как низко ему довелось опуститься.

«Не буду тебе врать. Когда я встречаю кого-то, кто знал меня в то время, и этот человек говорит мне: „Помнишь, как ты снял штаны на глазах у моей сестры ?“, я всегда испытываю досаду, — признает он. — Но мне приходится смиряться с этим, потому что я не хочу снова делать нечто подобное».

Не все его знакомые бывшие наркоманы разделяю его точку зрения. «Дэвид Боуи называл время, проведенное в Лос-Анджелесе, своими „мрачными днями», — говорит Хьюз. — Я знаю людей, с которыми он работал в 70-е, они говорят мне, что Дэвид не хочет общаться с теми, с кем он ловил кайф в те времена. Я понимаю, что он чувствует, но если бы я снова его встретил, я бы просто хотел обнять его и посмеяться ».

За те 17 беспутных лет пострадала не только карьера Хьюза, но и его личная жизнь. Его первый брак «погубили мои пристрастия». На второй жене, Габи Дотсон, он женился в 2000 году. Детей у него нет. « Нет, детей у меня не было, — бормочет он. — Не случилось».

Вместо этого он живет в Калифорнии с пятью собаками, котом и семейством колибри, которые каждое лето вьют гнездо над его парадной дверью. «Мне нравится сажать деревья, — говорит Хьюз. — Я понимаю, что двадцатилетние ребята, читающие это, могут подумать: „Деревья? Колибри? Какого черта?»». Он замолкает и улыбается.

Хьюз говорит, что на сцене он «абсолютно бесстрашен», но признает, что сходя с нее, вполне может оступиться. Можно заподозрить, что неуверенный в себе 21-летний парень, которого игнорировал Иэн Пейс, все еще сидит где-то там внутри него.

Хьюза вечно мучают сомнения. В ВСС он чуть не сошел с ума, читая комментарии фанатов в интернете. В конечном итоге, его менеджер настоял на том, чтобы Хьюз перестал лазить в интернет и «сконцентрировался на своем искусстве».

Хьюз часто говорит о «духовном росте», но когда я спрашиваю его, религиозный ли он человек, он несколько замыкается. Он снова беспокоится из-за интернета. «Я религиозный человек, — говорит он. — Но я не говорю о том, во что я верю, потому что это может обидеть людей. Если я выйду в интернет и упомяну слово Б.О.Г. [он произносит по буквам], кто-то тут же начнет негодовать. Из-за этого я испытываю боль».

Он не садится за компьютер, ведет здоровый образ жизни и благодарит ту высшую силу, в которую он верит, за то, что все еще жив. « В этом году тебе не доведется брать интервью у более благодарного человека, — настойчиво говорит он. — Я так благодарен за то, что все еще хожу по земле».

Окруженный питомцами, женой, деревьями и новой группой, он, наконец, нашел свою «семью». Банка Red Bull на столе опустела, и он замолчал. Почти. «Для меня так важно быть участником группы. Играть в этой группе. Я не холодный человек. Приятель, да, я хиппи. Я обожаю обниматься ».

И верно, при нашем расставании он настаивает на том, чтобы крепко обнять меня. А потом тишину пронзает крик Аль Пачино, и Хьюз снова начинает разговаривать.

TRIAL NEWS