Пентхаус Ольга Манизер расписала красками со всего белого света

Светлый холст своего лондонского пентхауса художница в четвертом поколении Ольга Манизер расписала красками со всего белого света.

Когда мы с мужем впервые вошли в квартиру, нас поразило, какая она просторная и светлая, — рассказывает художник Ольга Манизер. — В одном из окон на кухне мы увидели матовое стекло и подумали, что за ним должна быть стена. Открыли — а там сногсшибательный вид на Биг-Бен, парламент и колесо обозрения.

Вы только подумайте — спрятать такое сокровище!» Ольга, выпускница Суриковского института и Лондонского университета искусств, в первую очередь искала в будущем жилье хорошее освещение. В домах светского района Челси другого, солнечного, света оказалось катастрофически мало. Сплошь застройка XIX века — узкие комнаты и подвальные кухни, в которых раньше ютилась прислуга. Залитый солнцем пентхаус мечты после семи лет поисков нашелся в более строгом Вестминстере.

Ольга и Майкл были первыми, кого агентство пустило на порог, и безо всякого совета в ресторане Zuma супруги поняли — это их будущий дом. ак только договор о покупке квартиры скрепили нужные подписи, в мебельных бутиках волшебным образом возникли подходящие предметы интерьера в богемном стиле. Засилье бирюзового в квартире — чистая случайность. «В жизни бы не подумала, что у меня будет голубая мебель», — смеется хозяйка. Китайский голубой шкаф конца XIX века добыли в недрах лондонского магазина General Trading Company, а индийский с розовым орнаментом разглядели в дымке антикварного «Опиума» на Кингс-роуд.

Лазурные купола Самарканда, прозрачное озеро Иссыккуль и охристые крыши Еревана кисти отца Ольги Гуго Манизера, замечательного пейзажиста и профессора Суриковского института, — яркие штрихи в общей картине интерьера. «Пейзажи в доме играют роль дополнительных окон, — рассказывает Ольга. — Папа много путешествует и пишет работы с натуры, поэтому они такие живые». Раму для зеркала в гостиной Ольга вместе с мамой Ниной Пу-ляхиной, профессиональным декоратором, отыскала в подвале одной из багетных мастерских у ЦДХ. Доставить ее в Лондон в целости и сохранности было не так-то просто. В Москве у Ольги остался родной дом, в котором хранится немало культурных пластов.

Пентхаус Ольга Манизер расписала красками со всего белого света

Прадед Генрих написал парадный портрет императора Николая II. Дед Матвей — автор тех самых бронзовых пограничников, собак и детей на станции метро «Площадь Революции», вызывающих у туристов и суеверных студентов столь сильный тактильный интерес. Бабушка Елена — тоже скульптор: ее балерина «танцует» в Парке Горького, а спортсмены меряются силами на фарфоровых рельефах станции метро «Динамо». Своего мужа, трейдера Майкла Уолтера, Ольга встретила на модном показе в Москве.

В лихие девяностые талантливая выпускница «суриковки» дефилировала в свадебных платьях и кутюре Valentino, Yves Saint Laurent, Givenchy, Emanuel Ungaro и других именитых дизайнеров не только в Первопрестольной, но и в Париже. Вскоре и свое свадебное платье подоспело, а через полтора года после церемонии Майклу сделали такое карьерное предложение в Лондоне, от которого он не смог отказаться, — и Ольга уехала с ним. «Наверное, только в двадцать пять можно так легко сорваться с места, — вспоминает она. — Мне тогда и в голову не приходило, что мы задержимся здесь надолго». Почти все предметы интерьера семья добывала с приключениями.

За деревянным Буратино съездили в любимую Венецию, за резной куклой, примостившейся на шкафу, наведались к мастеру в графство Девон, а за веселой компанией Щелкунчиков — в строгий Кельн. Пухлую вазу изумрудного цвета выудили из океана пекинского антикварного рынка. Пестрых лошадок из папье-маше купили в Гаване и несли до отеля в мешке для мусора — более подходящего по размеру пакета продавец не нашел. Кукол Ольга не только коллекционирует, но и делает сама. Но не из дерева, а из пластика — с аппликациями, вышивкой бусинами и стразами. Ее русские царевны, наложницы оттоманских гаремов и актрисы китайского театра теней красуются на SD-открытках и настенных панелях в московских и лондонских магазинах. Редкие электрогитары шестидесятых-семидесятых годов — увлечение мужа.

Пентхаус Ольга Манизер расписала красками со всего белого света

Тринадцатилетний сын Саша отцовскую коллекцию не трогает, но на классической деревянной играет с удовольствием. Маленьким он легко мог набросать десяток эскизов за один присест, а недавно и в школе оценили талант: работу Саши отобрали для ежегодного Лондонского благотворительного аукциона детских картин. Трехлетняя Полина с младых ногтей тянется к искусству — мамины куклы просто обожает. И своя маленькая гитара у нее тоже есть.

«В первый же день Полина порвала все струны, но зато ее гитара с узорами точь-в-точь как на цыганских кибитках неплохо вписалось в наш богемный интерьер». На приличных размеров террасе с видом на ключевые объекты лондонской истории Ольга вырастила лаванду, васильки и маки — смелое сочетание русских и прованских полей посреди чинных английских крыш. На просторной крыше дома дружного семейства Уолтер-Манизер не хватает разве что стокгольмского Карлсона. В неизбежных битвах с переходным возрастом он бы запросто объяснил почти взрослому Саше и совсем маленькой Полине, что счастье — именно в пирогах. Особенно в тех, что так искусно печет мама-художница.

TRIAL NEWS