Новое интервью Кристины Орбакайте

егодня она признанная звезда, и у нее трое детей. Кристина, конечно, уже забыла, о чем говорила в том интервью, но, прочитав его, обнаружила, что за эти годы почти не изменилась. Разве что жизненного опыта прибавилось.

Кристина, что вы помните о той публикации в Cosmo?

КРИСТИНА ОРБАКАЙТЕ: Это была моя первая серьезная фотосессия для журнала. Я тогда впервые поняла, как тяжело моделям подолгу стоять на одном месте. Интервью помню смутно, их было много за эти годы. Вопросы всегда примерно одни и те же: кем сложнее быть — актрисой, певицей или танцовщицей, зачем я пошла по стопам мамы, как строятся наши отношения. Но я рада, что внимание прессы ко мне не угасло и моя жизнь вызывает интерес.

Какими для вас были 90-е годы?

КРИСТИНА: Добрыми. Тогда жанры в музыке так резко, как сейчас, не разделялись, поп- и рок-исполнители уживались друг с другом. В одном концерте могли участвовать я, Алена Свиридова, “Моральный кодекс” и группа “ДДТ”. Мы вместе ездили на гастроли, снимались друг у друга в клипах. В то время в Москве открывалось много клубов, и на одной и той же площадке сегодня выступала, допустим, я, а завтра — группа “Ария”. Потом началось разделение: “Ты поешь попсу, я тебя не уважаю”. Мне это кажется странным. Ведь у каждого артиста свои поклонники, кусок хлеба друг у друга не отнимаем.

Женщины за эти девятнадцать лет стали другими?

КРИСТИНА: Наверное, мы стали более модными, научились следить за собой. Во многом это заслуга вашего журнала. Это сейчас глянцевых изданий много, а тогда для тинейджеров был только Cosmopolitan -и его читали все. Мне кажется, ваши советы упали на благодатную почву. Та молодежь превратилась в красивых, модных и ухоженных людей.

А что скажете о себе -есть изменения?

КРИСТИНА: Я их не заметила. По-моему, я так и осталась наивным ребенком, который вырос за кулисами и видел настоящую, искреннюю работу. Порой ловлю себя на мысли, что нельзя быть такой инфантильной, доверчивой и доброй, ведь если я вдруг повышаю голос, предъявляю к своим музыкантам какие-то претензии, это уже воспринимается как нечто из ряда вон выходящее… Конечно, появился опыт, но если случается, что мне приходится увольнять кого-то из моего коллектива, это всегда очень тяжело. В моей личной жизни были и предательство, и тяжелые моменты. Это все испытания, которые посылает нам судьба. Надо извлекать уроки. Я действительно верю: то, что нас не убивает, делает сильнее.

Новое интервью Кристины Орбакайте

Трудно ли было начинать карьеру певицы?

КРИСТИНА: Нелегко. В первое время у меня не было поддержки ни со стороны родных, ни со стороны критиков. Все только спрашивали: “Зачем тебе это надо?” В меня верил только мой коллектив. Мы выступали “живьем”, боролись с “фанерной” аппаратурой, набирались опыта. Сначала на моих концертах были полупустые залы, но постепенно они заполнились. Люди не просто шли посмотреть на дочку Пугачевой, им было интересно, как поет Кристина Орбакайте.

В 1995 году вы были не только начинающей певицей, но и молодой мамой. Сейчас, накопив опыта, что вы считаете более важным — семью или работу?

КРИСТИНА: Если ты актриса, певица, то должна уметь существовать в нескольких жизнях. Разумеется, есть женщины, которые полностью посвящают себя творчеству, но потом раскаиваются: зачем я отказалась от семьи? Но я не выбирала. По гороскопу я Близнец и могу, как Юлий Цезарь, делать несколько дел одновременно. Если Бог дает ребенка, нельзя отказываться от этого дара. Я всегда стараюсь правильно организовать быт и свою творческую жизнь — рационально распределить время, совместить деловую поездку и отдых с детьми. Я всегда держу руку на пульсе. (Смеется.) У меня прекрасные сыновья. Воспитанные, талантливые. Теперь вот и дочка подрастает.

Вы говорили о Владимире Преснякове, что прекрасно друг друга понимаете как творческие личности. Можете похвастаться такой же гармонией в отношениях с мужем Михаилом?

КРИСТИНА: Мы с Володей и теперь прекрасно общаемся и понимаем друг друга как творческие личности. (Смеется.) Так вышло, что в воспитании Никиты он принимал участие, скорее, как наблюдатель. Но сейчас Володя осознал, что у него есть взрослый сын, который обладает музыкальным слухом, прекрасно поет, — вырос хороший компаньон. Наши отношения не сложились: через несколько лет что-то изменилось, надорвалось. До сих пор не знаем, кто в этом виноват… Может, просто пути наши разошлись, мы переросли первую любовь. Мы оба переживали этот разрыв и какое-то время после развода даже встречались втайне от друзей и родственников. Не хватало именно теплого человеческого общения, к которому оба привыкли. Что касается моего нынешнего мужа Михаила, он не творческий человек, и слава богу. (Смеется.) Володя все время витал в облаках, и мне приходилось его “заземлять”. А сейчас я сама стала таким шариком. Миша занимается нашим бытом, а я могу думать о песнях, ролях, воспитывать детей. И прекрасно себя чувствую.

Новое интервью Кристины Орбакайте

Вы большую часть времени живете в Майами?

КРИСТИНА: Я провожу в Майами всего два месяца — январь и июнь. А иначе как бы я могла сниматься в кино, на телевидении и давать концерты? В ноябре прошлого года у меня был большой тур по Америке, потом я вернулась в Москву. Майами для меня дача, куда я приезжаю отдыхать.

Рождение дочери было осознанным шагом?

КРИСТИНА: Раньше я считала, что двоих детей вполне достаточно. Когда сыновья подросли, я стала замечать, что мне не хватает детского тепла. Никита так вообще самостоятельный парень. И я начала засматриваться на маленьких детей. Ощущала их нежный запах — и сердце щемило. Когда это внутреннее желание вновь стать матерью наконец оформилось, на свет появилась наша Клавочка. Сейчас мы уже не можем представить, как жили без нее. С дочкой так интересно и весело.

А вы как мама изменились?

КРИСТИНА: Мы с Володей были очень молодыми родителями. Никита рос в спартанских условиях. У нас не было няни, иногда помогали бабушки и дедушки, так что чаще всего сын ездил на гастроли с нами. В кофр для одежды мы набрасывали пальто, и он спокойно засыпал где-нибудь в гримерной. Все было просто: “Вот наш ребенок, а мы и сами еще почти дети, ха-ха, хи-хи”. Никита и вырос этаким весельчаком, абсолютно не капризным, не мажором. Из Америки он вернулся взрослым человеком, который четко понимает, чего он хочет. Он не любит советоваться, как, впрочем, и все в нашей семье.

В том, давнем, интервью вас спрашивали, не боитесь ли вы затеряться на фоне знаменитых родственников.

КРИСТИНА: Затеряться можно и среди коллег. Я все эти годы старалась выделяться, быть узнаваемой. Думаю, у меня это получилось. Главное -не останавливаться на достигнутом, развиваться.

Ну и, конечно, разговор тогда зашел о вашей маме. Вы сказали: “По взглядам и своей энергии мама намного моложе меня…”

КРИСТИНА: Как видите, ничего не изменилось. Она даже более молодая мать, чем я!

Кстати, как вы относитесь к неожиданному появлению младших сестры и брата?

КРИСТИНА: Дети в доме — это прекрасно. Они всегда заряд молодости, энергии, позитива.

Кристина, как вы сейчас определяете для себя, что такое счастье?

КРИСТИНА: Так же, как и раньше: понимание и поддержка родных людей. Когда это ощущаешь, можешь заниматься и творчеством, и собой, и детьми. А вот на то, чтобы кому-то что-то доказывать, уже не хочется тратить слишком много энергии. В восемнадцать лет я была максималисткой: могла уйти, хлопнуть дверью, забрать ребенка, начать жизнь с нуля. Сейчас я больше ценю своих близких. Я понимаю, как легко разрушить отношения неосторожным словом и движением. Создавать гораздо труднее.

TRIAL NEWS