Стивен, мы встречаемся накануне вашего дня рождения, 18 декабря вам исполняется 65 лет... С наступающим!
Спасибо, хоть и рановато! Вот мой папа — компьютерный гений, изобрел первый процессор для RCA в 1950 году, — в январе отметит 95-летие! А со мной в 65 разве должно произойти что-то особенное? Пока организм молчит и не жалуется. Наверное, потому, что каждый раз, когда я «заражаюсь» идеей, я будто живую воду пью. Снова становлюсь ребенком! А таких омолаживающих идей у меня в последнее время много.
Тем не менее вам удалось вырастить семерых детей...
Если бы мне 40 лет назад кто-то сказал, что у меня будет семеро детей и такая карьера, я бы рухнул под тяжестью такой информации. И остался валяться в кровати — палец о палец бы не ударил. Я обычно ставлю перед собой маленькие задачи, иначе мне не по себе. Когда дети жили с нами, я каждый день вставал в шесть утра, готовил всем завтрак, потом пять раз в неделю отвозил их в школу — в Culver City, потом — на работу, в Universal. Казалось бы, всего час езды, но когда этот час наматываешь каждый день... Однако дети для меня всегда были и остаются на первом месте. Если кто-то из них звонит мне на съёмочную площадку, съёмки останавливаются.
Как вы утвердили никому не известного Джереми Ирвина на главную роль в «Боевом коне»?
Джереми говорил мне, что до этого у него была одна-единственная роль — дерево в театральной постановке. Я повстречался с Джереми и сразу его утвердил. До этого я посмотрел видеопробы — камеру не обманешь, сразу видно, что он достоверен, ведет себя как настоящий человек, а не как артист. Я просмотрел около 200 проб, но полетел в Лондон на встречу именно с Джереми. Нелепо бы было утвердить актера на роль, предварительно не познакомившись. Кстати, коню Джереми тоже понравил-' Нельзя было не утвердить! Многие актеры обязаны вам началом карьеры.
Почему вы предпочитаете работать с «сырым» материалом?
Простоя выбираю лучпйтхиз лучших. (Смеется.) Да, бывает так, что опыта у них нет. Ничего! К концу съёмоку каждого'опыта будет хоть отбавляй. Я не даю актерам указаний: «Встань у той черты и прочти вот эти три предложения». И не пытаю их: «Что ты привнесешь в роль? Какой ты ее види шь?» Я не вправе указывать им, как играть. Я-то не актер. Пусть сами решают. А я буду пожинать плоды своего прекрасного решения — вот каких отличных артистов я выбрал! Правда, иногда я не могу ужиться с ними, но и без них-то никак.
Если завтра звук вдруг исчезнет, вы будете снимать немые фильмы?
О да! Тогда я буду работать с Томом Хэнксом и Робертом Дауни-младшим... Прошедший год был для вас безумно продуктивным — едва закончив «Приключения Тинтина» и «Боевого коня», тут же взялись за «Линкольна»... Знаете, такой продуктивный, как вы его ? назвали, период уже был в моей жизни, в 1996—1997 годах. Я тогда снял «Парк юрского периода», «Амистад» и «Спасти рядового Райана». Почему я снова работаю такими темпами? Это хорошее время в моей жизни. Дети выросли и уже не зависят от меня. Ужены своя работа — она замечательно рисует. Кроме большого количества свободного времени, мне попадается много интересного материала. Вот когда материала нет, тогда я отдыхаю. Я не собирался снимать «Боевого коня», но Кэти Кеннеди (продюсер. -Прим. ред.) посоветовала непременно посмотреть эту пьесу в Лондоне. У меня как раз наметился перерыв на 9—10 месяцев — ровно столько над «Тинтином» работали мультипликаторы. Пьеса взяла меня за сердце. Не смогу описать чувство, что испытываешь, найдя нужный материал. Никто не сможет. Я в такой момент подпрыгиваю от радости, лечу домой и кричу жене с порога: «Всё, завтра иду на работу!»
Вы снова взялись за военное кино.
Скорее, я снова взялся за фильм о нелепости войны. Помните историю о том, как немецкие и французские солдаты во время Первой мировой сыграли в Рождество футбольный матч, а наутро продолжили убивать друг друга? Но мой фильм и о дружбе тоже. Отец говорил, что на войне становится понятно, кто настоящий друг. Во Вторую мировую он воевал не только за демократию и против фашизма, но и для того, чтобы защитить своих друзей... Вообще, войны — кладезь тематики для кино.
Вопрос мэтру режиссуры: кто из молодежи вас вдохновляет?
Такой «молодежи» много: Пол Томас Андерсон, Александр Пэйн, Стивен Содерберг. Если я вижу плохой фильм, мне хочется бросить свое занятие к чёрту, если хороший — наоборот. Я люблю радоваться за других. Завистливый человек обворовывает себя. Кроме того, благодаря кино я познакомился с самим Феллини. Когда я приехал с «Дуэлью» в Рим, он позвонил мне в гостиницу, мы провели целый день вместе и потом поддерживали дружеские отношения. Вы любите лошадей? Да, любовь к лошадям передалась мне от жены. Она — профессиональная наездница. Моя дочь Дестри с двух лет стала кататься на пони, а в пять уже участвовала в соревнованиях. Я сам не катаюсь, но частенько чищу кон юшни. Так что могу считать себя квалифицированным лошадником. Но не могу сказать, что понимаю этих животных — они очень умны. Обычно это качество приписывается исключительно собакам...
Сложно было найти заглавного исполнителя?
Я искал красивого, гордого, благородного скакового коня с добрыми глазами. Далеко не у всех лошадей глаза добрые. И мне не нужны были такие жалобные щенячьи глазки, каку спаниеля. Улошади на «лице» должно было читаться, если хотите, переживание. Я остановился на породе, которая метко называется Warmblood.
И все же ведущая тема вашего творчества не животные, а инопланетяне!
Моё второе имя — Аллан, почти что Alien (в переводе с английского «пришелец, чужой». — Прим. ред.) Недавно я решил отказаться от него, так что теперь могу снимать фильмы, не думая про инопланетян. (Смеется.)
Но они всё равно остаются такими же размашистыми!
Горбатого могила исправит. Я помню, как родители постоянно кричали на меня, потому что ребенком я постоянно что-то ломал и взрывал. Мама рассказывала, что долго не могла понять, почему я не такой, как все: бегаю с камерой и все взрываю. Работал над спецэффектами — лучше всего удавались «кровавые» пятна на потолке. И весь двор был в ямах от взрывов. Теперь-то я делаю тоже самое в специально отведенных местах.
И теперь вы можете давать мудрые советы?
Один могу. Когда мне было восемь лет, General Foods объявил о продаже земли на Аляске. Я послал им 10 долларов, которые сэкономил на завтраках, чтобы купить себе кусочек земли. И где она? Говорят, что каждую минуту в мире рождается по дураку. Так вот: не принимайте все объявления всерьез!
